ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ПРОФСОЮЗ РОССИИ

О БЕЗОПАСНОСТИ ТРУДА НА ПРЕДПРИЯТИЯХ

  

 

24 октября 2007 года во Дворце труда профсоюзов состоялось заседание Генерального Совета Федерации Независимых Профсоюзов России. Один из важнейших вопросов, рассмотренных Генсоветом – «О действиях профсоюзов в связи с неудовлетворительными условиями труда и здоровьем работников.
С основным докладом выступил Председатель ФНПР М.В. Шмаков.
Генеральный Совет ФНПР отметил неудовлетворительные условия труда и здоровья работников, которые обусловлены невниманием со стороны федеральных и других органов  власти, а также работодателей и их объединений.
За последние десять лет фактически была ликвидирована промышленная медицина. Каждый четвертый трудящийся в стране работает во вредных или опасных условиях труда. В связи с плохими условиями труда трудопотери составляют от 20 до 40 процентов. Высок уровень производственного травматизма. В федеральных органах исполнительной власти ликвидированы службы охраны труда, резко сокращены штаты этих служб в регионах. В последние годы не обновляются нормативные правовые акты, связанные с охраной труда, приостановлена реформа системы социального страхования, включая несчастные случаи на производстве и профессиональные заболевания.
В обсуждении этого вопроса повестки дня принял участие председатель ГМПР М.В. Тарасенко.

Ниже публикуется текст его выступления.


Уважаемые товарищи!
С моей точки зрения, впервые за много лет столь важный для профсоюзов вопрос рассматривается так многоаспектно и глубоко. И если не считать не совсем  удачного его названия, то, по моей оценке, мы получаем много полезной информации, и главное, вырабатываем прагматическую тактику действий.
Однако есть некоторые моменты, которые, с моей точки зрения, являются спорными. Например, тезис, который записан в первом пункте проекта постановления, о разработке концепции компенсационных выплат за работу во вредных и опасных условиях труда, в основе которой лежат экономические регуляторы, побуждающие якобы работодателя к внедрению новых безвредных и безопасных технологий. Вы обратили внимание, что министр специально на этом акцентировала внимание? Мне кажется, что кто-то добросовестно либо недобросовестно заблуждается, выдавая желаемое за действительное. При нашей низкой цене труда от того, будут эти компенсационные доплаты убраны или нет, они никакого побуждающего мотива для работодателя не составляют. Мне представляется, что мы заигрываемся настроениями об экономии средств на персонале. Не надо нашим партнерам рассчитывать, что они на трудящихся смогут серьезно экономить. Мы будем, коли уж вступили в глобальный мир, добиваться роста заработной платы и ее соответствия по доле в себестоимости (в затратах) международным стандартам.
В вопросах безопасности труда для работодателей должна быть мотивация. Вчера по радио сказали, что господин Вексельберг выплатил семьям за каждого погибшего при взрыве газа в жилом доме в Днепропетровске по 100 тысяч долларов. Так это что, одни стандарты за границей, а совершенно другие стандарты за погибших на территории России, где государство говорит – 46,9 тыс. руб. разовых выплат, и все. Мы в Отраслевом тарифном соглашении добились выплаты в случаях гибели работников  годовой заработной платы, хотя это и копейки, по сравнению с тем, что господин Вексельберг выплатил несчастным семьям погибших в Днепропетровске. Вот где надо повышать мотивацию к безопасному труду и улучшению его условий.
Конечно, система страхования от несчастных случаев – это прогрессивное явление. Она исключила выпадение человека из общей системы в случае банкротства предприятия. Но сегодня у безответственных собственников средств производства как бы развязаны руки. Особенно там, где нет профсоюзных организаций. Возьмите производства, где работают гастарбайтеры, где нередко несчастные случаи на производстве не фиксируются, трудовые отношения не оформляются, а значит можно ничего не платить за погибших людей. Поэтому мне представляется, что вопросы размеров компенсаций через страховую систему за потерянное здоровье и жизнь являются в вопросах безопасности труда приоритетными и эти компенсации занижены. Причем я далек от того, что все это должно платиться из единого фонда. Законодатель может обязать и самого работодателя выплачивать гораздо большие суммы, чем те, которые существуют в настоящее время.
Много претензий и к самой системе страхования от несчастных случаев. Число классов профессионального риска уже 32, хотя запад работает по другим принципам. Там не скидки и надбавки, которых, как правильно говорили некоторые выступающие, добиться невозможно. Там есть четкие критерии. Предприятие находится в определенном классе, где не отраслевой принцип превалирует, а результаты потерь от неудовлетворительных условий труда и его  безопасности. Сработало хорошо - на следующий год автоматически предприятие переходит в более льготный по финансовым расходам класс. Еще лучше сработало – еще менее финансово обременительный класс. Плохо сработало -  отброшено назад, понесло экономические потери.  В этом случае не нужно никакого «блата», не надо уговаривать никаких чиновников. Система прозрачная, мотивированная и аргументированная. Профсоюзы неоднократно ее уже предлагали. Мне представляется, что здесь есть достаточно мощное направление для улучшения государственного влияния на охрану труда.
Хочу остановиться на очень негативной тенденции, проявившейся в последние годы - обвинениях пострадавших. О чем мы можем сегодня говорить, если государственная комиссия во главе с министром по чрезвычайным ситуациям по расследованию несчастного случая, в котором погибли 25 человек на Дарасунском руднике, подписывает государственный акт, в котором дословно записано – «непосредственно ответственными лицами за допущенную аварию с групповым несчастным случаем являются» погибшие электрогазосварщик и два крепильщика. Даже 20 лет назад это теоретически не было возможным. Пострадавший уже расплатился за свою ошибку, если она была. Ищите других ответственных, которые сделали ее возможной. Но я сейчас говорю не о конкретном случае, я говорю о той идеологии, которая присутствует в действиях государственных органов. Обвинять погибших – безнравственно.
Михаил Викторович Шмаков в своем докладе приводил много примеров, касающихся медицины. И я хочу его дополнить еще одним примером. На протяжении 2005, 2006 годов и первого полугодия этого года среди погибших металлургов 30 % умерли на рабочих местах от общего заболевания. Да, в этом есть факторы и стрессовой жизни, факторы боязни брать больничный лист, потому что оплата по нему меньше, чем средний заработок металлурга, здесь и проблемы низкой пенсии, потому что человек понимает, что лучше в старости работать, чем сидеть на эти 2,5-3 тысячи рублей пенсии. Но есть и факторы отсутствия качественных медосмотров.
И эта ситуация тупиковая. За медосмотры платит работодатель, и там, где есть профсоюзная организация, там проблем нет, там медосмотры проводятся. А там, где нет профсоюзов, там, возможно, нет и медосмотров в полном понимании этого термина. Мне представляется, что здесь есть проблемы, решение которых назрело. Я полностью согласен с выступающими о том, что правила написаны кровью, однако зачастую их целенаправленно упрощают. Приходит новая техника с громадной единичной мощностью. Ошибка одного человека может привести даже и к техногенной катастрофе. А требования не меняются. К примеру, для того, чтобы стать водителем автомобиля, необходимо пройти и психиатра, и нарколога, и многих других. А к крановщику на металлургическом производстве, который допустит падение крана и при этом может погибнуть половина работающих в цехе, никаких особых требований нет. То есть на нем вполне может работать и психически больной человек. Так не должно быть.
Ну и принципиальный вопрос, который не решается уже много лет. Всем известно, что профилакторий это не санаторий. Профилакторий – это атрибут сохранения профессиональной способности человека, предохранение его от профессионального заболевания, такой же, как спецодежда. Но расходы на спецодежду включаются в себестоимость продукции, а расходы на профилакторий идут из прибыли предприятия. Прибылью распоряжаются не трудовые коллективы, не работодатели даже, прибылью распоряжаются собственники. И это приводит к тому, что в нашей отрасли за последние пятнадцать лет мы потеряли более половины числа профилакториев. Почему наше государство, несмотря на наши неоднократные требования, попытки ввести в Генеральное соглашение эти вопросы, игнорирует эту проблему? Вопрос, в котором должны быть в равной степени заинтересованы и государство, и трудящиеся, и социально ответственные работодатели, на сегодняшний день не решается. Это говорит о том, что государство лишь делает вид, что его  волнуют проблемы охраны труда.
И последнее, о чем я хотел бы сказать. Михаил Викторович внес отличное предложение, которое было встречено аплодисментами: дать права государственных инспекторов ряду аттестованных технических инспекторов профсоюзов. Мы в нашем профсоюзе сохранили 46 технических инспекторов, которых содержим за счет профбюджета. Но технические инспектора выполняли и продолжают выполнять государственные функции, в том числе  в вопросах профилактики, которые касаются не только членов профсоюза, а всех работников. Убежден, мы вправе сегодня поставить вопрос о том, чтобы финансирование части технической инспекции шло из бюджета фонда соцстраха или бюджета страны. Да, я даю себе отчет в том, что нельзя при многообразии профсоюзов и даже национальных профцентров монополизировать роль ФНПР в этом вопросе. Но есть Российская трехсторонняя комиссия, в которой представлены все профсоюзные объединения России, и именно Российская трехсторонняя комиссия может между различными национальными профцентрами распределить эти средства в соответствии с тем, как поставлена работа и какая численность членов профсоюза стоит за этими организациями. Мне кажется, что пришло время так ставить вопрос и у нас есть все основания к тому, чтобы государство не отмахнулось от этих наших предложений.

"
Добавить в Закладки Поделиться
 
Эта функция не доступна в Google Chrome. Нажмите на звездочку (символ в конце адрес-бара) или нажмите Ctrl-D, чтобы создать закладку.
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Задать вопрос

Интернет-конференции